Внутренний смысл содержание закрепившееся за устойчивым знаком

Сальдо платежного баланса (Balance of payments) - это

Устойчивые и свободные словосочетания документных текстов. Значение – внутренний смысл, содержание, закрепившееся за устойчивым знаком;. Пролегомены к критике единой теории смысла ботки семантики естественного языка на основе схемы Т, Тарс- кий заявил протест и ляется внутренним, если немыслимо, что объект им не обладает. устойчивым содержанием, и потому она никогда не может быть. Значение – внутренний смысл, содержание, закрепившееся за устойчивым знаком; для документной лингвистики принципиальны значения слов.

То же можно сказать и о конструкциях более развернутых. На трехкомпонентность элементарного смысла обращал внимание И. Отношения же по самой своей природе минимум двухкомпонентны. На это обращает внимание и А.

Известно, что каждый из уровней: Из этого, в частности, следует, что смысл конкретного предложения далеко не всегда можно вывести из простой совокупности значений входящих в него слов.

И что при приеме сообщения должно быть понято однозначно. Два выражения могут иметь одно и то же значение, но разный смысл, если эти выражения различаются по структуре реализации текста. Или, иными словами, совокупность значений отдельных слов необязательна, равна смыслу предложения иногда эта совокупность может иметь и противоположный смысл.

Взятая вне контекста, вырванная из текста фраза, как хорошо известно, может иметь иной смысл, чем смысл фрагмента в целом. Например, полное высказывание И.

Единственным предметом научного анализа этого философского направления является язык, а целью исследования — установление выводных знаний и логических связей внутриязыковых выражений предложений путем верификации последних на предмет истинности или ложности, осмысленности или бессмысленности.

Для логического анализа неопозитивисты [69; 70; 71; 72] берут не естественный язык как таковой, с его формальной и содержательной сторонами, в его психологическом и социальном аспектах, а искусственно созданный на основе естественного языка сугубо конвенциональный символический аппарат наук язык логики, математической логики, математики и пр. Ельмслева [20], где язык сведен к формально-логическому построению, и кончая порождающей грамматикой Н.

Под ковром №38. Итоги выборов, Емельяненко, Моторола

Хомского [74], теоретические обоснования которой в известном плане восходят к тому же источнику. В дальнейшем неразграничение логической и лингвистической семантик, лексических и грамматических значений языковых элементов, подмена категорий языка категориями логики, гипертрофированный интерес к универсальным логическим основам языка и пренебрежительное отношение к специфике значений языковых знаков разных типов в конкретных языках стали препятствовать адекватному, непредвзятому исследованию значимой стороны языка, его знакового аспекта.

Второй областью знаний, с которой лингвистика не установила четких границ в основных понятиях и соответствующих терминах, является семиотика [2; 26; 56], наука о знаках. Обсуждение проблем языковых знаков началось в истории науки не с собственно лингвистической, а с общесемиотической точки зрения, поэтому основные понятия теории знаков разрабатывались на основе формализованных языков разных наук и прежде всего метаязыка и предметного языка логики [69; 71], математической логики и ряда других неинтерпретированных систем [75; 91].

В исследовании проблем знаковой природы языка образовался замкнутый круг: В силу этого в теории знаков, разработанной на основах логического позитивизма, лингвистика объявляется частью семиотики как эмпирическая, описательная ее область, состоящая из прагматики, описательной семантики и описательного синтаксиса [62; 86]. Ввиду того, что изучение знакового аспекта языка шло в основном путем сравнения его с чисто механическими системами или с формально-логическими построениями, исследование знаков естественных языков ограничивалось установлением шкалы признаков, свойственных знакам этих систем: В семиотике, стремящейся абстрагироваться от специфики разных видов знаков, определение понятия знака непомерно широко: Естественно, что при такой дефиниции знака человеческий язык во всем его объеме — как инвентарь словарных и звуковых единиц, так и модели их сочетаемости, даже буквенная репрезентация звуков, могут быть одинаково легко отнесены к категории знаков.

Но такой подход мало что дает для выявления семиотической природы естественного языка, знаки которого, будучи непосредственно связаны с психической деятельностью человека, с его мышлением [5; 45; 80], создают большую самобытность и неповторимое своеобразие этой сложной, многофункциональной системы. Там, где эти термины употребляются без приданной им системы лингвистических определений, они остаются пустыми ярлыками. Именно этот факт часто создает в лингвистике ситуацию взаимонепонимания: Поэтому не аксиоматические посылки о знаковой природе языка, а пристальное изучение структурных и функциональных особенностей знаков естественных языков, определение основных семиотических понятий сущность знаковой репрезентации человеческого языка, типы языковых знаков, специфика таких знаковых категорий, как значение, значимость, смысл и др.

С проблемой знаковости естественного языка связаны самые кардинальные вопросы его сущности: Изучение знаковых функций языковых единиц, в основном слов, шло в истории науки в четырех планах: Наиболее ранним по времени и значительным по последствиям явилось обсуждение вопроса о соотношении язык а, объективной действительности и мышления, проводимое в контексте гносеологических штуди й.

В номиналистской философии этот вопрос решается следующим образом: Другой разновидностью номиналистского решения основного гносеологического вопроса явилась феноменологическая теория Э.

Гуссерля, познание человеком реальной действительности предопределено по объему и способу членения человеческим сознанием трансцендентально и в силу ограниченной способности последнего происходит исключительно при помощи языка, путем вербализации объективного мира.

Способность обобщенного, абстрактного мышления и принцип опосредствованной репрезентации реального мира, свойственные человеческому мышлению, приписываются в этом философском направлении самим знакам. Кассирера [73] оказали огромное влияние на мировоззрение и методологические основы целого лингвистического направления — неогумбольдтианства [79; 96; ; ] в различных его разновидностях [7; 16; 17; 61]. В современной лингвистике на понимание языка как системы знаков, особенно на глоссематическую теорию языка [1]оказало большое влияние другое философское течение — логический позитивизм [69; 70; 71; 72; 92], в котором вопрос о соотношении языка, мышления и объективной действительности интерпретируется очень своеобразно.

Из трех членов соотношения, рассматриваемого при решении этого гносеологического вопроса, позитивисты исключили основной, определяющий сущность знаковой репрезентации человеческого языка,— мышление, сведя триаду к бинарному противопоставлению: Таким образом, процесс познания мира сведен к процессу его обозначения. Кроме интерпретации некоего текста набора предложенийанализа правил комбинации знаков и приблизительного перевода этих высказываний на другой язык, предметному языку невозможно приписать никаких значений, никакого собственного содержания.

Поэтому он в высшей степени формализован и как чисто формально-логическое исчисление calculus не имеет содержания, однопланов. Предметному языку противопоставляется метаязык, система понятий кодкоторая устанавливает условия истинности при интерпретации предметного языка. На более позднем этапе становления позитивистской теории стали приниматься во внимание отношения знаков к тому, что они обозначают designata ; однако вся область многоступенчатых инклюзивных семантических отношений, свойственных знакам естественного языка, подменяется однозначным соответствием знака обозначаемому.

Снимается вопрос о соотношении языка, мышления, объективного мира и в тех научных направлениях, где прагматическая функция языка принимается в качестве основной его функции. Если подойти к определению сущности значения знака с гносеологической точки зрения, то можно констатировать следующее.

Значение знака не является идеальной сущностью, оно не представляет собой обобщенного содержания, которое бы являлось отражением предметов, их признаков и связей в материальной действительности; значение по теории Ч. Два других фактора семиозиса — денотат и сигнификат — представляют по своей сущности определенные восприятия, которые не могут быть отнесены ни к предметному ряду, ни к обобщенным категориям уровня абстрактного мышления.

Следовательно, все факторы, конституирующие значение знака и знаковую ситуацию в прагматической теории, поставлены в зависимость от субъекта и данных уровня чувственного познания и его эмпирического опыта [46]. При диалектико-материалистическом решении вопроса о связи языка, мышления и объективной действительности материальное противополагается идеальному как первичное вторичному.

Понятие материи не означает гносеологически ничего иного, кроме, как: Следовательно, в противоположность конвенциональному пониманию знака логицистами, ни сам процесс познания материального мира, ни его результаты — обобщенно-исторический опыт, абстрактные категории и понятия — не создаются совершенно произвольно, а детерминированы объективными свойствами предметов, их отношениями и связями в материальном мире.

Сознание не конструирует объективной действительности, оно, отражая ее посредством языка, закрепляет определенные результаты познавательной деятельности в знаковом значении языковых элементов. Познавательная функция языкового знака является основной, отличающей его от знаков прочих семиотических систем. Неразрывная связь означаемого смыслового содержания и означающего знаковой формы является непременным условием единства языкового знака, поэтому участие языковых знаков особенно слов в формировании мыслей, идей, понятий в процессе познания настолько непосредственно, что связь между двумя сторонами словесного знака определяется с точки зрения психологии следующим образом: С точки зрения диалектико-материалистического решения гносеологического вопроса в формировании знакового значения находят определенное отражение все три взаимосвязанные между собой элементы семиозиса: Основные подходы в решении гносеологического вопроса о сущности языковых знаков разнятся в зависимости от того, какая соотносительная пара факторов семиотического треугольника схема которого приводится ниже берется за основную, часто за единственную.

Познающий или воспринимающий субъект исключается из знаковой ситуации. Объективный мир исключается из анализа знаковой репрезентации.

  • Виды свертывания
  • Понятие сложной системы
  • Сальдо платежного баланса (Balance of payments) - это

Отношение между субъектом и знаками, его умение оперировать знаками, комбинировать их по определенным логическим законам составляет всю сущность знакового процесса.

Поэтому все факторы, конституирующие семиозис, есть не что иное, как отношение предрасположенности ожидания субъекта для целенаправленного поведения.

При диалектико-материалистическом решении вопроса о соотношении языка, мышления и объективной действительности принимаются во внимание все три линии отношений, и семиозис определяется как специфическое отношение через знак познающего субъекта к объективной действительности [2; 45; 56]: Значение знака определяется как обобщенное отражение признаков предметов, явлений объективного мира, исторически закрепленное за данным знаком и ставшее его внутренней стороной.

Своеобразие постановки и решения им гносеологического вопроса о сущности знаковой репрезентации заключается в том, что триада язык — мышление — объективный мир заменена бинарным противопоставлением, где соотносительными членами являются не мышление — язык, а мышление — звуки.

Такое понимание Соссюром сущности и роли языка предопределило принципы и положения разработанной им знаковой теории: Имманентный характер языка как системы, исключающий при ее изучении обращение к экстралингвистическим факторам предметный ряд, познающий или воспринимающий субъект, сферы функционирования языка, коммуникативные цели и.

Определение знака как двусторонней психической сущности, интерпретируемой не как субстанция, а как форма принцип организации языковой структуры. Абсолютизация принципа произвольности и условности языкового знака при отсутствии четкого определения его означаемого signifi й [3]. Таким образом, лингвистика обязана Ф.

Исходя из особенностей языковых знаков и законов их функционирования Ф.

Маслов Ю.С. Введение в яхыкознание - гл.3

Язык, по определению Соссюра, психическое, социальное установление, представляющее собой систему значимостей и равноценностей, различий и тождеств. Язык — устойчив, не подвержен революционным сменам и, как установленный традицией, характеризуется постепенной взаимосменяемостью элементов, которым свойственна структурная организация по двум осям отношений — синтагматической сочетаемость и ассоциативной парадигматическая противопоставленность.

Язык, по Соссюру, свободен в выборе средств, однако наличие исторической преемственности и системной обусловленности служит ограничением этой свободы и произвольности языкового знака. Членимость означающего и означаемого знака на компоненты, противопоставление знаков и незнаков фигур занимает в разработке проблемы знаковой природы языка значительное место [37].

Кроме того большого круга вопросов, который связан с именем Ф. Лингвистическая разработка проблемы знаковой природы языка, начатая Ф. Знак и сущность знаковой репрезентации Знаковая репрезентация представляет собой специфическую, присущую только человеку как homo sapiens форму объективации реального мира, могучее средство его отражательной и коммуникативной деятельности.

Все идеологическое [4] обладает значением: Основной онтологической чертой любого знака является функция представления, замещения им другого предмета.

Основные термины дисциплины «Документная лингвистика»

Наряду с предметной действительностью — вещами, явлениями, их отношениями, существует мир знаков — идеальная действительност ь, которая представляет собой отражение, своеобразное часто с искажениями, преломлениями обозначение первой.

Знаковая репрезентация может быть различной как по самой своей сущности, так и по форме. Некий единичный материальный предмет может быть сигналом или симптомом, вызывать определенную физико-химическую реакцию, чисто физиологическое или умственное действие, как при световых, звуковых и прочих сигналах; нечто может быть символом, знамением другого явления, предмета, вызывая по ассоциации определенное ощущение, представление, образ или понятие, как, например, в случае со знаменами, орденами, гербами и.

Знаки естественных языков и построенных на их основе прочих семиотических систем, например, так называемые условные знаки языков наук химии, математики, логики и. К знакам в широком смысле слова могут быть отнесены признаки, сигналы, симптомы, условные знаки и собственно знаки языковые знаки [8; 45; 54; 56, —; 63, 29—38]. Характерным для знаков-признаков примет, показателей, индексов, симптомов является то, что они служат познавательным целям, указывая на свойства предметов, причины процессов и.

Основная функция этих знаков — познавательно-прагматическая. Для знаков-признаков характерны три основных момента: Например, нас интересует не столько сам факт наличия какого-нибудь симптома болезни, сколько то, симптомом какой болезни он является; нас волнует не сам факт падения ртутного столба в термометре, а указание на то, что температура снизилась.

Знаками другого типа являются сигналы, выполняющие коммуникативно-прагматическую функцию. Сигналы, помимо того, что они несут информацию, сообщают о чем-то, всегда вызывают реакцию, посредством которой может осуществляться управление соответствующей сигнальной системой ср.

Значением сигналов является несомая ими информация. Означаемое и означающее находится в одно-однозначном соответствии друг другу. Поэтому если знаки-признаки можно назвать субстанциональными знаками, то знаки-сигналы будут операциональными, так как ответная реакция на знак-сигнал, как правило, выступает в виде действия, операции или поведения.

Сигналы в буль шей степени, чем знаки-признаки, обладают возможностью опосредования реальных ситуаций, конкретных действий. Совершенно особое место занимают сигналы условно-рефлекторной деятельности у животных первая сигнальная система и словесные знаки — вторая сигнальная система у человека, развившаяся в результате общения людей как средство отвлеченного, обобщенного отражения объективной действительности.

Не входя в обсуждение этого вопроса, следует отметить, что эти два различных типа сигнальных систем настолько кардинально отличаются друг от друга, что представляется едва ли правомерным называть языковые знаки — слова — сигналами сигналов [56, —; 45, —]. По сравнению с сигналами животных, обладающими лишь свойством регулирования поведения, знаки человеческого языка обладают такой совокупностью функций, какой не обладает ни одна семиотическая система ср.

Если языковые знаки, удовлетворяя всем этим функциям, связаны с процессами дифференциации и интеграции, присущими уровню понятийного мышления, с актами понимания и семантической интерпретации знаков в процессе общения, то знаки прочих семиотических коммуникативных систем выполняют в основном функцию идентификации и узнавания обозначаемых ими предметов или явлений. Отличительной особенностью знаков естественных языков по сравнению со знаками прочих систем является не столько различие в выполняемых ими функциях, сколько факт взаимообусловленного сосуществования этих функций в пределах знака, что делает знаковую систему языка глобальной по значению, многоярусной по структуре, полифункциональной по целям.

Так, функции общения и обобщения находятся во взаимозависимых связях друг с другом: Непосредственно связаны и находятся в определенной иерархической системе и другие функции языка: Понимание самого явления знаковой репрезентации, его моделирование, определение знака и его значения зависят от того, как интерпретируется знаковая система языка и какой аспект языка — динамический или статический, деятельностный или структурный — берется за основу.

В том случае, когда язык рассматривается как некая данность, сумма средств выражения, обозначения и обобщения предметов и явлений объективного мира, то знаковость находит определение в виде системы субстанциональных знаков. Приведем наиболее типичные определения языка как знаковой системы. Язык — система значимостей, основанных на противопоставлениях знаков, релевантных для говорящих на данном языке.

Знак — двусторонняя психическая данность, отношение двух дифференциально определяемых ее сторон — означающего и означаемого; поэтому отличительные особенности знака сливаются с ним и исчерпывают. Акцент при определении сущности знаковости естественного языка перенесен исключительно на структурно функциональную организацию языка как знаковой системы. Коммуникативная и прагматическая функции отодвинуты на задний план.

Типичным представителем понимания языка как имманентной структуры является Ф. Поэтому вполне закономерно считать предлог от-дельным словом хотя он и не составляет акцентного слова, см. Приставка же неотделима от корня, перед которым стоит: Позиционная самостоятельность характеризует все типы слов в языке, хотя и не в одинаковой степени. Более высокая ступень самостоятельности слова — синтаксическая самостоятельность—заключается в его способности получать синтаксическую функцию, выступая в качестве отдельного однословного предложения или же члена предложения подлежащего, сказуемого, дополнения и.

Синтаксическая самостоятельность свойственна не всем словам. Предлоги, например, не могут быть ни отдельными предложениями исключения вроде Без!

То же самое можно сказать и о многих других типах служебных слов — о союзах, артиклях, частицах и. Все же некоторые лингвисты кладут в основу общего определения слова как раз критерий синтаксической самостоятельности, причем обычно даже в более узкой формулировке: Имеется расхождение между двумя подходами к определению слова, связанное главным образом с различной трактовкой служебных слов.

Первая точка зрения в известной мере уравнивает служебные слова со знаменательными на том основании, что и те и другие обладают признаком подвижности в предложении хотя и не в одинаковой степени.

Вторая точка зрения, напротив, резко противопоставляет знаменательные слова по крайней мере тем служебным, которые не способны составить отдельное предложение: Традиционные представления о слове в русском, других славянских, западноевропейских и многих других языках, в значительной мере опирающиеся на "орфографическое слово" — цепочку букв между двумя пробелами, стоят, в общем, ближе к первой точке зрения.

Не следует, впрочем, думать, будто "орфографическое слово" всегда совпадает со словом как подвижной в предложении, но линейно-неделимой единицей языка. Ведь орфография консервативна, она всегда в той или иной мере отстает от развития языка и порой дает чисто условное решение вопроса о раздельном или слитном написании. Так, в русском языке многие сочетания предлога с существительным давно уже стали нерасторжимыми и превратились в наречия, но русская орфография во многих случаях сохраняет раздельное написание на глазок, на попа, на слом, на побегушках, на плаву, на корточки и многие.

Первая точка зрения вполне соответствует и практике словарей, в которых все служебные слова даются отдельными статьями. Напротив, понятие акцентного слова в некоторых случаях больше соответствует концепции синтаксического слова 1.

Нужно, впрочем, иметь в виду, что, какую бы точку зрения на слово мы ни приняли, мы всегда столкнемся с трудными случаями, допускающими двоякую трактовку. Одна из трудностей связана с так называемыми аналитическими сложными формами, например, такими, как русск. С одной стороны, эти и другие подобные образования справедливо рассматриваются как формы глагола соответственно читать, to read, lesen.

Студопедия — Виды свертывания

Но это противоречие — не результат логической ошибки. Это — противоречие в самом языке, расхождение между функциональной и структурной стороной образований, называемых аналитическими формами: Разумеется, сказанное относится не только к аналитическим формам глагола, но и к аналогичным явлениям в области других частей речи, в том числе и к предложным сочетаниям вроде стола.

Подытоживая сказанное, можно сформулировать следующее рабочее определение слова как языковой единицы: Как и все другие языковые единицы, слово выступает в системе языка в качестве абстрактной единицы — инварианта и наряду с этим, как правило, также в виде набора своих вариантов; в речи в речевом акте и в тексте оно реализуется в виде конкретного экземпляра.

Экземпляр слова в речи соответственно назовем л е к с о м. Устойчивые сочетания, функционирующие наподобие слова например, железная дорога, выйти в люди, как пить датьмы будем называть составными лексемами, а их экземпляры в речи — составными лексами.

Общее и германское языкознание. Хотя этот критерий во многих случаях применим к материалу русского и некоторых других языков, он не имеет того универсального значения, которое ему иногда приписывают.

Это варьирование может быть чисто фонетическим варьированием экспонента ср. Варьирование слова может быть несущественным для значения варьированием морфемного состава слова прочесть — прочитать в сочетании с той или иной стилистической дифференциацией как в картофель — картошка или без.

Во всех этих столь разнородных случаях мы вправе говорить о языковых вариантах соответствующего слова, о его аллолексемах аллолексах. В таком языке, как русский, и в очень многих других весьма важным видом языкового варьирования слова является его грамматическое варьирование. Содержательная, или "внутренняя", сторона слова представляет собой явление сложное, многогранное. В содержании слова, и прежде всего слова знаменательного, следует различать два момента.

О них хорошо говорит крупнейший русский языковед XIX. Александр Афанасьевич Потебня — Заключенное в знаменательном слове указание на те или иные "общие разряды". Так, в слове теплая в данной словоформе грамматическим значением является указание на род женскийчисло единственноепадеж именительныйа также в любой словоформе — теплый, теплая, теплого и. Грамматическими значениями занимается грамматика. Из записок по русской грамматике.

Лексическое значение, как правило, остается одним и тем же во всех грамматических формах слова, в том числе и аналитических. Таким образом, оно принадлежит не той или иной словоформе, а лексеме в целом. Лексическое значение слова теплый — это то значение, которым это слово отличается от всех других слов русского языка, прежде всего от соотносительных по смыслу.

Лексикология и лексическая семасиология как раз и занимаются исследованием лексического значения, индивидуально присущего каждому знаменательному слову. Что касается служебных слов, то вопрос о их лексическом значении не имеет однозначного решения в науке. Ясно только, что они функционируют в предложении как выразители тех или иных грамматических значений отдельных слов и тех или иных смысловых и формальных связей между словами и что, таким образом, грамматическое значение является в их содержании ведущим, если вообще не единственным.

Важнейшую часть лексического значения. Обозначаемый словом предмет называют денотатом, или референтом 1а отображение денотата класса денотатов — концептуальным значением слова, или десигнатом 2. Кроме ядра в состав лексического значения входят так называемые коннотации, или созначения 3 — эмоциональные, экспрессивные, стилистические "добавки" к основному значению, придающие слову особую окраску.

В каждом языке есть и такие знаменательные слова, для которых не дополнительным, а основным значением является выражение тех или иных эмоций на-пример, междометия вроде ого!

В лексическом значении слова выделяются три стороны, или грани: Десигнат — от лат. Денотатами слова могут быть предметы, события, свойства, действия, наблюдаемые в окружающем нас мире — в природе и в обществе ср.

Денотатами слов могут быть и элементы языка как и язык в целомпроцессы, протекающие при функционировании языка в речи, действия, осуществляемые в процессе изучения языка, и. С фиктивными, воображаемыми денотатами соотнесены слова, десигнатами которых являются ложные понятия, возникшие на каком-то этапе развития культуры, а позже отброшенные черт, леший, русалка, флогистон.

Независимо от реального или фиктивного характера денотата различают общую и частную предметную отнесенность. Общая предметная отнесенность слова есть отнесенность его концептуального значения к целому классу множеству денотатов, характеризующихся наличием у них каких-то общих признаков.

Так, слово собака обозначает любую собаку независимо от породы, цвета шерсти, клички и. Частная предметная отнесенность слова есть отнесенность его концептуального значения к отдельному, единичному денотату, к отдельному, индивидуальному предмету, к отдельному конкретному проявлению свойства, действия и.

Так, в приводимых ниже предложениях слова собака, зеленый и курить обозначают уже нечто совершенно конкретное: В комнату вбежала большая черная собака. Записка была написана зелеными чернилами. Стоя у окна, он нервно курил. По способности выступать в общей или частной отнесенности большинство знаменательных слов делятся на три группы: