Bender аделина мы знакомы

Луч Диана. Эмигрантка в Стране Вечного Праздника. Кризис после праздника. Книга первая

bender аделина мы знакомы

Crisanta N. Flores, Amparo Adelina C. Umali III and Ricardo Jose, deserve mention for Первые шаги к созданию подобной антологии мы с Виктором Law — which allowed generations of Filipino students to be familiar with the national Issues in Austronesian Morphology: A focusschrift for Byron W. Bender. В первую секунду мы одновременно накренились вперёд, а затем .. как в одном провинциальном городишке Остап Бендер обыграл местных шахматистов. Помимо того, что Аделина была толстой и неуклюжей девушкой, "Ну не всех, конечно, однако, о тех, с кем лично не знакома. Здравствуйте, меня зовут Аделина и я питаю слабость к ТОПу уже 4 дня. . Александра Бендер 19 мар в . Но тогда я понимала далеко не все, поскольку совсем не была знакома с группой. . и вот как-то сидим мы, делать нам нечего, говорю ей,дай мне клип какой-нибудь.

И любил их больше, чем Михаила Зощенко, о котором отзывался весьма комплиментарно. Короче, они с Верой оба по-настоящему ценили этих странных одесситов, чей сатирический вроде бы роман, печатавшийся в тонких журналах и толком не отрефлексированный в критике, стал сегодня предметом анализа лучших филологов России: Юрия Щеглова, написавшего детальный — и тоже уже классический — комментарий; Александра Жолковского; Михаила Одесского, так счастливо совпавшего по литературным интересам с собственной фамилией Взяли и стали таким себе Толстоевским, той самой классикой, над которой сами издевались.

Только памятника ещё нет, потому что их двое, бронзы надо больше; но чует моё сердце, обязательно. И к этому памятнику я лично положу очень большой букет. Как это вышло, то есть почему они оказались такими важными писателями и благополучно пережили Советский Союз? Я заметил с тоской, что мало кто сейчас читает Зощенко, хотя в двадцатые и даже тридцатые он был абсолютно хитовым. С Олешей вообще что-то странное, мы это рассмотрим в отдельной статье: Не то чтобы разочаровались, а как-то он канул.

Бендер уцелел, а Кавалеров забыт, хотя Бендеров сегодня почти нет, а Кавалеровых полно в любую переломную эпоху. Скажем, Болотную сделали Кавалеровы.

Бендер бы туда не пошел. Но Бендер всегда с нами, а Олеша — с немногими, в основном со специалистами, и вышло так вовсе не потому, что Бендер — попса. Напротив, он стал классикой именно тогда, когда до уровня Ильфа и Петрова доросла масса: Когда народ стал интеллигенцией — или, по Солженицыну, образованщиной.

Массовый тираж, даже и любовь масс — сами по себе ничего не решают. Вон у Донцовой, допускаю, есть массовые тиражи, не просто накрученные, а обеспеченные массовым запросом: Но цитируемость Донцовой равна нулю.

Литературой является то, что уходит в язык: Окуджава заметил как-то, что в фольклоре остаётся только качественное — потому что качественно то, что многими поётся, то, что ко многим приложимо.

Если оно многими исполняется — значит, универсально, значит, сказано нечто верное и общечеловеческое. Ильф и Петров — в тридцатые в узком кругу, в шестидесятые уже всенародно — стали настоящей кладовой паролей и диагнозов, определений и убийственно смешных реплик.

Он тоже ушёл в язык! Большинство удачных шуток Довлатова не. Герои Довлатова не становятся нарицательными: Довлатов рисует в лучшем случае карикатуры. Отвечу и на это: Похоже на то, но ещё больше похоже, что они придумали метод, мировоззрение — а уже оно в приложении к любым реалиям, хоть советским, хоть постсоветским, даёт замечательный художественный результат.

Проблема именно в том, что мировоззрение это почти нигде у соавторов прямо не декларируется, его приходится восстанавливать и невозможно имитировать. Вот почему ни у кого не вышло подражания или продолжения бендерианы — но это самое сложное, и потому об этом в конце. А в начале — о том, как статус классиков был верифицирован окончательно.

Мы рассмотрим только некоторые сюжеты, почти не касаясь биографических подробностей: Ильф был по образованию инженером, поработал чертёжником и бухгалтером, Петров систематического образования не имел, зато имел опыт работы в угрозыске. Продолжение текста после рекламы В действительности их совместное творчество началось ещё во время кавказской командировки года, куда их отправили писать сатирические репортажи.

Короче, с внешней стороной биографии всё вроде бы понятно, хотя история создания и публикации романов по-прежнему полна загадок. Об этой стороне дела мы говорить не будем, а поговорим о нескольких сюжетах, привлекающих сегодня особенно напряжённое внимание. Такие попытки предприняли сравнительно недавно Ирина Амлински филологического образования не имеющая и Владимир Козаровецкий выпускник МАИ.

Желание атрибутировать всё великое кому-то одному — вещь очень частая: Ну не может быть в конкретную эпоху более одного великого писателя. Амлински с великолепной безапелляционностью, сокращая сущности в духе Фоменко и Носовского, упрощает то, что замечено было давно как раз профессионалами — Майей Каганской и Зеевом Бар-Селлой последний, впрочем, как раз и приписывает Платонову военный роман Шолохова.

Дополняя эти параллели, заметим, что помимо явного сходства между Коровьевым и Паниковским, Балагановым и Азазелло, Бендером и князем тьмы есть прозрачная параллель между котом Бегемотом и Козлевичем, поскольку атрибутами Сатаны традиционно являются чёрные кот и козёл.

Есть и другие забавные сходства: Последний эпизод, кстати, восходит к известному розыгрышу Куприна, выкрасившего зелёной краской одного филёра; этот случай явно был хорошо известен молодым фельетонистам. У этой компании были общие вкусы, шутки и литературные приёмы, и любопытна именно разница в оценках и трактовках, а не вполне естественные сходства.

Михаил Одесский и Давид Фельдман, профессионально и глубоко изучающие романы Ильфа и Петрова, отнеслись к версии Амлински насмешливо, поскольку хорошо знакомы с рукописями, мемуарами и историей публикаций обоих текстов; элементарный языковой анализ показывает несовпадение булгаковской стилистики с творческим почерком Ильфа и Петрова.

Сегодня время агрессивных дилетантов, название нашего журнала тому порукой. Здесь нас ожидает тема куда более перспективная, чем попытка приписать Булгакову все шедевры совлита. В самом деле, канотье Паниковского пересело на голову Коровьева, рыжий Балаганов превратился в рыжего демона пустыни, да и сам Воланд по манерам и жестам скорее Бендер, чем Мефистофель. Всё это можно, конечно, списать на влияние эпохи, но напрашивается мысль о том, что Булгаков явно и сознательно копировал приёмы Ильфа и Петрова, словно старался понравиться какому-то их поклоннику.

Нет, этот роман писался для узкого круга друзей и для одного главного читателя, которому и предназначался месседж: Но пожалей художника, береги его, ибо в нём твоё оправдание.

Чтобы главный адресат понял это послание, оно должно было излагаться в его вкусе. О том, что заслужили, было в Москве хорошо известно. Считается, что вмешался Горький, но вмешательства Горького было бы недостаточно он и Платонову пытался помогать, и Булгакова защищал — безрезультатно.

На Фадеева, отказавшего соавторам в заступничестве, надавил глава Академии наук Бубнов, а за Бубновым явно стоял более влиятельный и, мнится, более внимательный читатель. К нему-то и апеллировал Булгаков. Романы Ильфа и Петрова очень нравились тому главному читателю, который воспринял главный месседж Бендера: Да и вообще у Сталина был вкус, и он понимал, что эта книга — из лучших.

Ильфу и Петрову прощались фантастические вещи — комплиментарная, совсем не идеологизированная книга об Америке. Письмо на верховное имя о том, что наше кино организовано неправильно, а вот в Голливуде — правильно последовало разбирательство, киноначальство сумело оправдаться, но Ильфу и Петрову ничего не. Весьма резкие фельетоны годов. Они ничего для себя не просили, требования их были скромны: И Булгаков отлично знал, как угодить верховному читателю, — почему и построил роман, непосредственно ему адресованный, в полном соответствии с его вкусами.

Интересно проследить, как главный герой двадцатых, плут, трансформировался у двух столь разных авторов. Почему плут оказался этим главным героем, понять несложно, хотя для читателя двадцатых и особенно литературного чиновника это был, конечно, шок: Пишутся они о великом провокаторе Хулио Хуренито у которого Великий комбинатор позаимствовал не только слегка переделанный титул, но и экзотическую цепочку имён.

Об одесском жулике Бене Крике. Главный герой двадцатых годов — плут, а первым плутовским романом в истории было Евангелие. Бендер — христологическая фигура, ибо плут смягчает, очеловечивает жестоковыйный мир Отца. Так Беня Крик вносит разум, логику и милосердие в дикий, хаотический и зверский мир Менделя Крика. Так Хулио Хуренито иронией и провокацией расшатывает большевистский суконный дискурс и измывается над всеобщей непримиримостью. Евангельские тексты сопоставляю не уровень, конечно, а жанр всегда появляются в тёмные века, напоминая о том, что прекрасные времена были и вновь настанут.

Именно поэтому герой плутовского романа обязательно умирает и воскресает, что приходится проделать и Бендеру. Не зря он говорит о себе с горькой насмешкой: И вот что интересно: А для монархиста Булгакова он — Сатана, Воланд, тоже не лишённый обаяния, но авторской симпатии лишённый. Он всё-таки дух зла, хоть и не главный в иерархии. Эта девица, судя по всему из Болгарии или Румынии, а с мужиком этим небось так живёт, на птичьих правах, может, никакая она ему не жена".

С другого края этой группы в его поддержку раздался женский голос: Сначала сама туда въедет, поживёт с месяцок, а потом привезёт с родины всех своих детей, которых у неё, может, пять или шесть, ну уж трое как минимум, поселит их туда, а мужика своего турнёт. Мол, иди, куда хочешь, мы тут все не помещаемся Эмигрантки-то, они же все на один лад скроены и действуют всегда по одной и той же схеме, а мужики наши европейские ну до чего же доверчивые, господи! Вот и вляпываются через одного".

На этом предположительный анализ соседями по дому моих жизненных целей и дурных намерений не закончился. Поздним вечером того же дня нам неожиданно нанесла визит соседка из квартиры напротив. Прозвучал навязчивый продолжительный звонок, я открыла дверь и увидела низкорослую женщину с пучком на голове, одетую в длинный махровый халат.

С порога она рявкнула мне: Ты откуда здесь взялась? Впрочем, даже там по доносившимся до меня обрывкам их разговора нетрудно было определить, что ночная визитёрша в настойчивой форме пыталась выяснить моё национальное происхождение, семейную ситуацию, род занятий и много чего ещё.

Сам понимаешь, мы тут все друг друга знаем. Бывает, кто-нибудь сумку с едой из супермаркета принесёт и на лестнице оставит или детскую коляску после прогулки". Не желая отвечать на её бесцеремонные вопросы, мой супруг сослался на то, что уже очень поздно и нам неплохо было бы отдохнуть.

Соседка его намёк поняла и, недовольно почмокав губами, язвительным тоном подытожила: Сказав это, она с задранным кверху носом и откляченным задом вразвалочку направилась к своей квартире. Во время проживания в Перепёлках мне ещё не раз довелось столкнуться с феноменом утрированного стремления продемонстрировать окружающим внешний порядок и соответствие некоему единственно правильному поведенческому стандарту. Для примера опишу несколько типичных соседских претензий: Я вчера с работы возвращалась, как увидела, так и ахнула.

Ты что не можешь синее на одну верёвку повесить, а белое на другую, как все нормальные люди?

Двенадцать стульев — Википедия

А ты что для своей специального приглашения ждёшь? Это что он ещё за моду такую завёл? Раньше вроде нормальный мужик был, пил по субботам, как все Другой, почесав в затылке, добавит: Какой-нибудь начитанный человек заметит: Это, что касается личного восприятия Отчизны.

А с чего начинается ощущение чужбины и дискриминации по национальному признаку? Для меня оно началось с отношения служащих эмиграционного отдела, от которых зависело получение вида на жительство. По прибытии в Страну Вечного Праздника нашей с мужем первоочередной задачей стала регистрация на новом месте проживания. Если у него, как у возвращенца, в этом вопросе никаких проблем не возникло, то мне, эмигрантке, пришлось, образно выражаясь, поскользнуться на ровном месте и очень больно шлепнуться.

До окончательной подачи всего набора документов я ходила в эмиграционный департамент, выдававший разрешения на жительство, семь раз по причине того, что служащие почему-то не называли все надлежащие бумаги.

Помню, какая это была головная боль, учитывая тот факт, что каждая раздобытая в очередной инстанции справка имела ограниченный срок действия. Приходилось следить за тем, чтобы при получении последующей не истекал срок годности какой-нибудь из предыдущих. В последний раз из эмиграционного отдела меня завернули по следующей причине. Грузной, весом в сто с лишним килограммов служащей, с одутловатым лицом и неподдающимся подсчёту количеством двойных подбородков, не понравилась моя фотография, сделанная за пару дней до этого в фотоателье.

Наверное, вы решили, что она вернула мне её со словами: Обмерив меня взглядом из-за очков с громоздкой оправой, чиновница гаркнула: Мне на этой фотографии Ваше лицо не нравится! Причем, скорее всего, не только. Однако, несмотря на это, паспорт Вам всё-таки выдали, а также все остальные документы, удостоверяющие Вашу личность".

Как бы то ни было, но мне пришлось подчиниться её приказу и сфотографироваться ещё. В конечном итоге основной документ, дающий право на проживание в Стране Вечного Праздника, мне, как супруге европейца, выдали, но с документом второстепенной важности, таким, как водительские права, произошла весьма неприятная история. Существовал закон, согласно которому водительские права, полученные в любом другом европейском государстве, после оплаты небольшой пошлины обменивались на идентичные.

Кстати, выяснилось это не из сборника статей по гражданскому праву, а из написанной большими буквами памятки, размещённой на информационном стенде транспортного отдела, занимавшегося заменой водительских прав. После оплаты пошлины мы с мужем пришли туда и встали в очередь, затем я протянула своё водительское удостоверение сидевшей в приёмном окне служащей и сказала, что хочу поменять их на местные.

В ответ она испуганно вытаращила на меня глаза и энергично замотала головой: Нужны Вам права - идите в автошколу, сдавайте экзамены и получайте их себе на здоровье!

Служащая побагровела лицом, резко вскочила со своего места и выбежала из кабинета, а через пару минут вернулась в сопровождении заведующей транспортного отдела, которая сходу заговорила на повышенных тонах.

Визгливым голосом она стала требовать, чтобы я представила ей справку из российского консульства предыдущего европейского государства, свидетельствующую о получении мною водительских прав. Услышав это, мы с мужем остолбенели.

bender аделина мы знакомы

Вы вообще-то представляете себе это малюсенькое оффшорное государство? Взгляните на карту мира и увидите, что оно помечено едва заметной точкой. Откуда там взяться консульским представительствам всех государств?

Да они бы в нём просто-напросто не поместились! В итоге нам с мужем пришлось уйти несолоно хлебавши. Поначалу я пала духом и стала готовить себя к мысли о повторной сдаче экзаменов на водительские права, и что самое неприятное - оплаты всего курса.

В противном случае, проживание в маленьком посёлке без возможности выезда за его пределы окрасило бы моё существование в плачевные тона душевных страданий графа Монте-Кристо.

bender аделина мы знакомы

Автобусы в Перепёлках ходили четыре раза в сутки, причём только по будням, что являлось серьёзным препятствием для выезда за его пределы. Но вскоре, к моей беспредельной радости, проблема с водительскими правами благополучно разрешилась. У моего супруга возникла необходимость растаможить автомобиль, привезённый с прежнего места жительства.

Для этого он обратился в юридическую фирму и там мимоходом поведал о моей невесёлой истории с водительскими правами. Услышав о том, как местными чиновниками мне было отказано в их выдаче, девушка-юрист вызвалась побеседовать с заведующей транспортного отдела, а меня попросила принести несколько фотографий на документы. Когда через пару дней она вручила мне новенькие водительские права, моей радости не было предела. В последующие годы, проведенные в Стране Вечного Праздника, мне ещё не раз пришлось столкнуться с процветающей там бюрократией.

Когда я решила привести свой российский университетский диплом в соответствие с европейским, по смежной специальности, то одного только разрешения на указанный обмен пришлось ждать из Министерства образования целых два года, а потом ещё год сдавать экзамены на подтверждение профессиональной квалификации.

В итоге с момента запроса на европейский диплом до его получения у меня ушло целых три года. В Стране Вечного Праздника я отправилась на курсы воспитателей групп продлённого дня, прослушала положенное количество часов, выполнила все практические задания, сдала заключительный экзамен, но Только один документ об образовании, полученный в той удивительной стране, послужил мне на пользу.

Это были недельные курсы обучения на работника продуктовой сети, по окончании которых мне выдали соответствующий сертификат. В дальнейшем он потребовался при трудоустройстве на фруктово-овощной склад и в магазин "Традиционных продуктов питания".

Впрочем, не стану забегать вперёд и постараюсь изложить события в их временной последовательности. Первый визит нам предстояло нанести старому другу и одновременно новому шефу моего мужа - Энрике - и его супруге по имени Вики. На наш звонок дверь открыл Энрике и, увидев меня, широко улыбнулся: В посёлке устроиться трудно, а город - далеко, каждый день не наездишься, хотя работы там, конечно, больше", "Вы с мужем до переезда в Перепёлки денег сумели накопить?

Признаюсь, поначалу такой подход к ведению разговора, методом взять быка за рога, меня порядком обескуражил. Но в дальнейшем, в процессе ежедневного общения с другими жителями и жительницами посёлка мне пришлось уяснить, что отсутствие у них деликатности было скорее правилом, нежели исключением. Завидев друг друга, соседи поначалу чинно здоровались, высказывали своё мнение относительно погодных условий или телевизионных новостей, а затем один из них, не в силах сдержать любопытства, выпаливал: А твоя супруга где сейчас работает?

Вот только дочери я вашей последнее время не вижу. Она в колледж регулярно ходит или уроки прогуливает? В подавляющем большинстве случаев компрометирующие вопросы либо пропускались жителями Перепёлок мимо ушей, либо ответом на них служила расплывчатая фраза, вроде: Ни для кого не секрет, что в небольших населённых пунктах жизненно важно сохранять дружеские отношения с соседями, поскольку их недовольство может сопровождаться местью, а при таком развитии событий придётся либо запастись терпением, либо переехать на другое место жительства.

Вы спросите, что может послужить причиной конфликта? Казалось бы, если вы отправились купить к обеду батон хлеба и двести граммов колбасной нарезки, то зачем это от своего соседа скрывать? Стандартным поводом для того, чтобы вдрызг рассориться, мог быть, к примеру. Без какой-либо задней мысли одна соседка сообщала другой, что пользуется услугами парикмахерской "Нора", а не расположенной на соседней улице под вывеской "Дыра".

Разумеется, она была заинтересована в том, чтобы жители Перепёлок пользовались услугами стригуще-чешущего заведения своей близкой родственницы, поэтому стремилась опорочить конкурентно способную "Нору". По аналогии с этим, кто-то из сельчан регулярно покупал мясо в одной из трёх мясных лавок, игнорируя две другие, и, как следствие, становился "приятным человеком" для её хозяина, одновременно попадая в категорию "чрезвычайно неприятных" для владельцев никогда им не посещаемых.

Сами того не желая, жители Перепёлок неминуемо оказывались вовлечены в ситуации, в которых угодить всем и сразу было невозможно, а потому информация о траектории своего перемещения по посёлку на всякий случай ими не разглашалась.

Набор торговых точек в Перепёлках не отличался от других населённых пунктов таких же масштабов. Продуктовых магазинов там было что-то около пяти. Несмотря на то, что по площади и разнообразию ассортимента поселковые супермаркеты не шли ни в какое сравнение с городскими, тем не менее они располагали необходимым для жизни набором продуктов, которого было вполне достаточно.

Замечу, однако, что за возможность туда устроиться местные жительницы бились не на жизнь, а на смерть. Почему эта работа выглядела настолько привлекательной, любому покупателю становилось яснее ясного, едва он переступал порог супермаркета. Шутка ли сказать, но по внешнему виду продавщицы и кассирши продуктовых магазинов были схожи с коровами, которые все время жуют и при этом никогда не опорожняют кишечник, если такое, простите, вообще.

Обслуживали покупателей работницы супермаркетов с таким выражением на лицах, которое правильнее всего было бы интерпретировать, как заперло намертво. Это когда центр тяжести приходится на подбородок или подбородки во множественном числе, у кого как, а взгляд при этом становится одеревеневшим и злым.

При этом заднее место трещит по швам, а весь организм застывает в высоковольтном напряжении Если кто-нибудь из покупателей осмеливался приблизиться к продавщице и что-нибудь у неё спросить, к примеру: Рот продавщицы начинал медленно приоткрываться, оттуда наполовину выпадала жвачка, лицо перекашивалось в смачном зёве, а затем еле-еле начинал двигаться язык. Процесс жевания и одновременного говорения длился всего пару минут, но при этом разобрать, что именно промямлила в ответ продавщица, было совершенно невозможно.

В ходе внимательного наблюдения за её артикуляцией некоторым всё же удавалось расшифровать то самое загадочное слово, которое было только что ею произнесено в ужасно растянутом виде, а потом ещё таким же образом несколько раз повторено.

Вот только, к величайшему сожалению, оно никогда не сопровождалось указательным жестом в направлении того, что искал в супермаркете покупатель. Скорее всего, потому, что продавщицы и кассирши Перепёлок пользовались своими руками исключительно для подсчёта денег и отгона мух, чтобы полчища этих назойливых насекомых не усеяли своими экскрементами их одеревеневшие от безделья и скуки лица. По прошествии некоторого времени всей компанией мы расположились на террасе одного из местных баров, в котором заказали прохладительные напитки прогуливавшемуся между столиков официанту.

По правде говоря, вид у этого заведения был удручающий. На некоторые пластмассовые стулья с треснувшими ножками страшно было присесть, и эту картину дополняли столы, расписанные матерными словами. Впрочем, в жаркое обеденное время неприятные детали окружающей обстановки затмевались чувством исключительно приятной физической расслабленности. В тот момент я поймала себя на мысли о том, как же хорошо понежиться вот так на солнышке, потягивая из широкого бокала прохладную кока-колу, при этом совершенно ни о чём не думая.

Только я водрузила вытянутые ноги на стоящий напротив стул и прикрыла глаза, подставив лицо тёплым солнечным лучам, как Вики обрушилась на меня градом вопросов, сопровождая их въедливо-изучающим взглядом: У неё своей что ли нет? Пальцем покажи, да потихоньку, чтобы она не видела". На этом завершилось моё первое знакомство, а пару дней спустя муж представил меня своим друзьям из спелеологического клуба, бессменным членом которого он являлся на протяжении последних пятнадцати лет. Иначе говоря, спортивно-развивающие клубы и ассоциации не были чем-то вроде бумажной формальности.

Стремление сельчан окультуриться было глубоким и искренним. В качестве примера опишу типичную ситуацию. В субботний день рабочий молокозавода, в отутюженном костюме, с галстуком, отправлялся на конференцию, организованную ассоциацией "Аисты", название которой звучало так: Активные члены ассоциации, регулярно оплачивавшие членские взносы, обычно приводили с собой на конференции других членов - пассивных для создания объёма заинтересованных лицкоторых в большинстве случаев приходилось тащить туда на аркане, долго уговаривая и иногда даже подкупая.

bender аделина мы знакомы

Постоянными членами клубов, как правило, являлись главы семейств, а пассивными: Многие слушатели из сказанного оратором мало что понимали, но, тем не менее, зрительский зал в полном составе досиживал до конца каждого выступления.

Зато, когда оратор завершал свою речь, вся аудитория как по команде поднималась с мест и удалялась в ближайший бар, чтобы напиться там до беспамятства.

Двенадцать стульев - Wikiwand

Впрочем, всеми это расценивалось, как вполне нормальная реакция на переваривание информации научного характера. Невольно вспоминается отрывок из романа "Двенадцать стульев" Ильфа и Петрова, в котором описывается, как в одном провинциальном городишке Остап Бендер обыграл местных шахматистов. Вне всяких сомнений, если бы великому комбинатору довелось проделать то же самое в клубе какого-нибудь посёлка Страны Вечного Праздника, то ему не только удалось бы обыграть всех столь же быстро, но и не пришлось бы спасаться бегством от обманутой им разъярённой толпы.

Из-за проигрыша в шахматной партии никому из местных жителей не пришло бы в голову пуститься в погоню за мошенником, поскольку результат поединка их абсолютно не интересовал. Единственно значимая, основная, и она же, конечная цель собрания членов местных клубов заключалась в том, чтобы залить за воротник и вдоволь наговориться.

При этом тематике узкого спектра, отражающей идеологию клуба, в общении отводилось самое скромное место. Традиционно после конференции беседа в баре начиналась именно с неё и держалась на заданной волне минут десять, а затем уступала место обсуждению более насущных проблем, то есть критике правительства, предпринимателей, рабочих, крестьян, интеллигенции, соседей, сослуживцев, случайных прохожих и, конечно же, китайцев.

Понятия не имею, однако, неоднократно побывав после конференций в поселковых барах, я сделала для себя следующее открытие: В итоге "бедным европейцам" приходится всё это в огромных количествах приобретать, покорно ожидая, когда расчётливые азиаты своей финансовой политикой их окончательно разорят, а сразу после этого заставят на себя работать. Такова была своеобразная интерпретация европейцами окружающей их действительности.

Друзья мужа отнеслись к моему появлению в клубно-спелеологическом коллективе благосклонно, причем познакомиться с каждым из них мне довелось аж несколько. Происходило это после собраний и конференций в каком-нибудь баре, где мимоходом выяснялось, что физическая выдержка спелеологов, исследующих пещеры, не всегда прямо пропорциональна таковой при употреблении алкогольных напитков. Некоторые из них умудрялись так наклюкаться, что забывали имена окружающих, в числе которых была и я, а потом по несколько раз за вечер подходили, чтобы в очередной раз это выяснить и заодно представиться.

Однако во время коллективных ужинов в местных ресторанчиках при наличии обильной закуски происходило все с точностью до наоборот. Друзья моего мужа, являвшиеся туда вместе со своими супругами, ни на минуту не забывали о том, кто я такая и откуда родом. Только официант расставлял на столе заказанные нами блюда, как все разом набрасывались на меня с расспросами о том, какой еде я отдаю наибольшее предпочтение, и, пока я мысленно сортировала продукты на "любимые" и "так себе", хлебосольные спелеологи со всех краёв стола принимались отправлять в мою тарелку лакомые кусочки.

Некоторые из них сдвигали пищу при помощи вилки, а другие перебрасывали её прямо руками. Чтобы я их деликатесы попробовала. Они искренне полагали, что там, где я жила раньше, на моей "голодной родине", нормальной еды в помине не. Так звучало одно из объяснений, а согласно другому чистосердечному признанию, все русские в их представлении были известными обжорами и пьяницами. Вообще-то говоря, последнее было сказано без нотки пренебрежения, и даже с уважением.

Мол, хоть мы в Стране Вечного Праздника любим хорошо поесть и крепко выпить, однако, куда нам до вас, русских. Вы нас в этом вопросе не только догнали, но и перегнали, оставив далеко позади. Я же при виде большой кучи еды у себя в тарелке мысленно возвращалась в прошлое, когда ещё ребёнком наблюдала за процессом приготовления пойла для поросят. В те далёкие времена моя деревенская бабушка надевала длинный клеёнчатый фартук и, встав перед огромным баком на полплиты, перемешивала в нём металлическим половником остатки пищи, собранные от трёхдневной трапезы и растворённые в нескольких литрах воды.

Через некоторое время по всей избе от них распространялся густой помойный запах. Именно он вспомнился мне при виде ресторанного блюда с наваленными в него горой кулинарными деликатесами. Справиться с таким объёмом пищи я себе задачи не ставила, поэтому из раза в раз оставляла её нетронутой на тарелке. Вскоре друзья моего супруга обратили на это внимание и сделали правильный вывод, заключавшийся в том, что, несмотря на своё неевропейское происхождение, патологическим чувством голода я не страдала.

Кстати, с чего бы это? Как правило, подобное происходит с теми, кто провёл предыдущий отрезок жизни в сытости и достатке. Разумеется, с практической точки зрения, гораздо выгоднее было бы соответствовать стереотипному образу эмигранта, созданному самими европейцами.

Для тех, кто не в курсе, каков он, поясню: В отличие от него, эмигрант, пытающийся всем своим видом сказать: Вместе с тем, не стоит приуменьшать роли общественного мнения в восприятии кого бы то ни. К примеру, любой человек пришел бы в состояние ступора, увидев, что руководитель крупной организации явился на важное совещание в плавках и мексиканском сомбреро, вместо подобающего для таких мероприятий строгого делового костюма.

То же самое происходит при восприятии европейцами эмигрантов. В их представлении, люди, прибывшие из экономически менее развитых стран, безумно счастливы от того, что в Европе им выпала честь заниматься неквалифицированным трудом, а за пренебрежительное отношение к себе ещё и должны "спасибо" сказать. Ведь, несмотря на то, что к ним плохо относятся, ничуть этого не скрывая, однако, из своей страны всё же не гонят, разрешают жить среди них, европейцев, и за это они местному населению должны быть глубоко благодарны.

Поэтому если кто-нибудь попытается превратить вашу тарелку в продуктовый склад, задумайтесь, почему он это делает? Наверняка, этот человек решил, что вы приехали в его страну, спасаясь от нищенского существования в своей собственной, поэтому ему по душе идея сделать вас самым счастливым человеком на земле, накормив от пуза, как того самого поросёнка, для которого моя бабушка когда-то готовила наваристое комбинированное пойло.

Полагаю, многие слышали игру на музыкальном инструменте под названием волынка, и, конечно же, заметили, что при ее звучании практически неразличимы весёлые и траурные мелодии, то есть слухом они воспринимаются практически идентично. По правде говоря, слово - волынщик - характеризовало музыкантов Перепёлок как нельзя. Исполнение местного оркестра выглядело довольно скандально, поскольку все его члены брали в руки музыкальные инструменты исключительно в состоянии алкогольного опьянения, считая, что только так к ним приходит музыкальное вдохновение.

Помимо набора волынок, в распоряжении сельских музыкантов был собственный зал, предназначенный для проведения репетиций, старенький фургончик и одно время даже собака. Завели они её в качестве сторожа музыкального инструментария после того, как однажды ночью в репетиционный зал прокрались воры. Шутка ли сказать, но ночные грабители не украли ни одной волынки, ограничившись лишь опустошением алкогольных запасов волынщиков.

Им удалось вынести около десятка ящиков пива и бутылок двадцать разных ликёров, предназначенных стать катализаторами вдохновения. Тогда расстроенные волынщики решили завести четвероногого охранника, и на этом основании к их коллективу присоединился пёс по кличке Поцелуй.

Кто-то из музыкантов забрал его у своего пожилого родственника, постоянно жаловавшегося на городских внуков, то и дело заводивших собак, каждая из которых за год успевала им надоесть, и тогда родители детишек отвозили её на деревню к дедушке в качестве очередного подарка-сюрприза. К тому времени у него набралось с пяток небольших визгливых собачонок, не приносивших абсолютно никакой пользы в хозяйстве. Днями напролет они от безделья гоняли по двору зазевавшихся кур и случайно забредших кошек.

Когда старичок узнал о поиске ночного сторожа для зала музыкальных инструментов, то с величайшей радостью распрощался с первой же из них, попавшейся ему под руку. Им оказался кобель по кличке Поцелуй. Раньше этого низкорослого и удивительно резвого пёсика звали по-другому, но поскольку волынщики, по обыкновению принявшие на грудь перед репетицией энное количество горячительных напитков, так и не сумели вспомнить его первоначальной клички, то переименовали своего четвероногого друга в Поцелуя.

Такой клички он удостоился совсем неслучайно. Больше всего этому пёсику нравилось составлять музыкантам компанию в период пополнения ими запасов вдохновения, другими словами, когда они между репетициями закладывали за воротник и плотно закусывали. В это время Поцелуй подбирался вплотную и, вытянув вперёд мордочку, лизал своих хозяев языком прямо в губы. А бывало, что проворный пёсик умудрялся совершать подобное в виртуозном прыжке. Такая демонстрация собачьей преданности приводила волынщиков в неописуемый восторг.

Хотя, скорее всего, дело было не в преданности, а в стремлении полакомиться, поскольку во время так называемых поцелуев ловкий пёс слизывал у волынщиков с губ остатки еды. Несмотря на то, что музыканты регулярно потчевали Поцелуя собачьими кормами, никакая диета от "Педигри" не могла сравниться со вкусом обычной человеческой пищи: Счастливое сосуществование музыкантов со своим четвероногим другом продлилось бы ещё очень долго, если бы не несчастный случай.

Увы, но после трёх лет беззаботной жизни у волынщиков Поцелуя не. Самым печальным в этой истории было то, что погиб он под колёсами их оркестрового фургончика. В тот день принявшие как обычно на грудь музыканты отправились играть на чью-то свадьбу, но эта поездка обернулась для них похоронами любимой собаки. Никто из волынщиков не заметил выпрыгнувшего из фургончика Поцелуя, пустившегося по зову своего кобелиного инстинкта вдогонку за какой-то собакой, а в следующую секунду его насмерть сбило их же транспортным средством.

Позже музыканты попытались восполнить образовавшуюся брешь другими домашними животными, да всё без толку. Принесённая школьниками шиншилла сразу же куда-то слиняла, хладнокровно променяв музыкальный коллектив на мышиный или даже крысиный. Черепаха впала в зимнюю спячку, и с ней стало ужасно скучно. Попугай никак не желал разговаривать и, летая по репетиционному залу, гадил волынщикам прямо на головы. По этой причине музыканты приняли решение выпустить его на свободу, в компанию к другим птицам, чтобы он больше не мучился в неволе.

Наконец, последним оркестровым животным стала кошка по кличке Мадам, принесённая из муниципального приёмника, которую музыканты вскоре переименовали в Сволочь из-за того, что она не желала справлять нужду в поставленный для этих целей большой пластмассовый лоток, а испражнялась прямо на музыкальные инструменты, которые от воздействия её экскрементов вскоре были безвозвратно испорчены, и потребовалась их срочная замена.

Другим примечательным местом в Перепёлках являлась уличная разновидность боулинга, известная среди местных жителей своей многофункциональностью. Данное сооружение представляло собой широкую наклонную поверхность, у основания которой лежало несколько тяжёлых шаров, а сверху имелся широкий навес, защищавший игроков от осадков и палящих лучей солнца.

По традиции, сложившейся за долгие годы, днём на боулинговой площадке в бросании шаров тренировались любители этого развлечения, а по ночам там регулярно пьянствовала поселковая молодёжь. Происходило это в обычной последовательности: При этом кое-кто из-за объёма выпитого не мог добраться до дома на своих двоих и укладывался на широкой деревянной дорожке, предназначенной для скатывания шаров, на всю ночь, вытянувшись во весь рост и громко похрапывая. Относительно полезности этого вида отдыха в Перепёлках велись горячие споры и пространные дискуссии.

Многие жители посёлка сетовали на то, что у заснувшей от алкогольной передозировки молодёжи происходили разрушительные процессы в печени. В то же время они признавали тот факт, что ночной свежий воздух облегчал дыхание спящих, а ровная и твёрдая поверхность деревянной дорожки служила надёжной профилактикой сколиоза.

Зная о проделках разгулявшихся местных молодчиков, никто из жителей Перепёлок не осмеливался оставить свою машину на парковочной стоянке напротив боулинговой площадки. По этой самой причине она пустовала даже в те дни, когда припарковать транспортное средство можно было лишь вдалеке от своего дома. Как-то раз по невнимательности я оставила там на всю ночь свою машину, и неприятные последствия не заставили себя долго ждать.

Уже на следующее утро я обнаружила её перемазанной пищевыми отходами и содержимым сырых куриных яиц, скорлупки от которых были втиснуты под резиновую кайму боковых стёкол.

Oh no, there's been an error

В итоге мне пришлось выковыривать их отвёртками разного диаметра, и всё это время я не переставала удивляться тому, как сельской молодежи удалось забить их туда голыми руками. Следующее излюбленное место жителей Перепёлок называлось Сады. Судя по всему, так его окрестил гипертрофированный оптимист с развитым чувством прекрасного.

В центре небольшой площадки, огороженной жиденькими кустиками, был установлен мизерный фонтанчик, в котором чаще всего не было ни капли воды. Несмотря на то, что с одной стороны площадка примыкала к шоссе с непрерывно двигающимися по нему транспортными средствами, именно Сады стали у сельских жительниц излюбленным местом для прогулок с детьми.

Обычно мамы и бабушки приходили туда, чтобы поболтать с другими родительницами, усаживались на скамейку и периодически покрикивали на детей при каждой их попытке приблизиться к проезжей части: Приведённые взрослыми малыши безостановочно бегали, скакали, падали, поднимались, играли, смеялись, плакали, а их родительницы всё это время предпринимали тщетные попытки друг с другом побеседовать, стараясь весь этот гул перекричать.

В результате для одних взрослых это заканчивалось охриплостью, а для других - полной потерей голоса. Впрочем, проблема заключалась не в поднятом на всю улицу шуме и гаме, а в отсутствии элементарной логики при выборе этого места для прогулок с детьми. Помимо Садов, в Перепёлках было ещё несколько площадок, гораздо более просторных и удалённых от шоссе, к тому же оборудованных песочницами, горками, качелями, скамейками и украшенных разнообразной растительностью, словом, как нельзя лучше подходящих для занятий с малышами, но по непонятной причине все они пустовали.

Как в любом другом населённом пункте, были в Перепёлках, так называемые, сливки общества. Их излюбленным местом встречи являлся тренажёрный зал. Не удивляйтесь, а лучше воспользуйтесь смекалкой и подумайте, где ещё в маленьком посёлке может собираться местная верхушка общества, для которой чрезвычайно важно обособиться от простого люда? В парикмахерских и косметических салонах? Не спорю, но больше часа там при всём желании не высидеть - скукотища!

Дорогие рестораны и шоппинг? Однако заботу о теле пустяком не назовёшь. Недаром современные знаменитости помешаны на достижении максимальной мышечной упругости и минимальных объёмов тела.

bender аделина мы знакомы

Надо заметить, что состоятельные и вечно скучающие дамочки Перепёлок сумели внести в трудоёмкий процесс работы над телесными пропорциями свою лепту, разнообразив его узко тематическими сплетнями и бесконечной процедурой наложения макияжа.

Боевой раскрас на лицах супруг, дочерей и прочих родственниц членов местной элиты поражал и удивительным образом завораживал. Некоторые из них походили на представительниц тех культур, в которых до сих пор сохранилась традиция устрашать противника своим внешним видом. На практике же занятия на тренажёрах выглядели. Ежедневно без пропусков и опозданий, в назначенный час разновозрастные состоятельные сельчанки прибывали туда в спортивной одежде, источая ароматы дорогих духов, а затем усаживались на длинную лавку и приступали к продолжительной беседе.

При этом те, кто к одиннадцати утра не успел наложить макияж в домашних условиях, энергично принимались за. По прошествии часа, вдоволь наобщавшись и полностью приведя себя в порядок, представительницы слабого пола приступали к занятиям на тренажёрах.

То, что происходило далее, можно образно охарактеризовать, как процесс борьбы ужасного с прекрасным. Водрузившись на тренажёры и приступив к занятию спортом, элитные дамы кстати, в этом заключалось их сходство с неэлитнымиспустя некоторое время начинали потеть. Струившиеся по их лицам ручейки и реки пота размывали макияж, и он растекался в разных направлениях.

Не в силах вынести столь не эталонного внешнего вида, а заодно, не желая попасть в ситуацию, при которой случайный посетитель тренажёрного зала мог по ошибке принять их за участниц Хэллоуина, представительницы местной элиты прекращали занятия спортом и отправлялись в раздевалку к своим косметичкам. Дабы не позволить ужасному поглотить прекрасное, они приступали к очередному приведению себя в божеский вид, крася лица так, будто, вместо занятий на беговой дорожке, им предстояло отправиться на дискотеку в ночной клуб.

По завершении этого трудоёмкого процесса они возвращались к выполнению прерванных упражнений, а через некоторое время вновь покрывались потом и приводили себя в порядок путём наложения макияжа. Вечерами мужья интересовались времяпрепровождением своих расфуфыренных родственниц, и тем отвечали: Проторчала сегодня в тренажёрке аж четыре часа Вне всякого сомнения, это мэрия, а ещё здание полиции, таможни, местного музея и.

В Перепёлках таких улыбавшихся чистотой и ухоженностью монументальных здания было три. Первое, как и заведено, принадлежало местной администрации, при этом достойную конкуренцию ему составлял трёхэтажный серый каменный особняк поселковой библиотеки.

Далеко не каждая городская библиотека могла бы похвастаться наличием таких просторных и со вкусом отдекорированных залов. Однако первоначальное предназначение этого народного учреждения: Помещения библиотеки были приспособлены подо что угодно, но только не под книги, журналы и компьютеры. Первое время в ней размещался архивный склад поселковой администрации, пока его не сгрызли мыши.

После этого в библиотеку перекочевало сразу несколько местных клубов и ассоциаций, но, к сожалению, у них не получилось договориться о том, кому какой достанется зал. В определённый момент дискуссии между их членами достигли такого масштаба, что работникам мэрии пришлось отказаться от прежней идеи и выпроводить из библиотеки разбушевавшихся сельчан в ранее занимаемые ими помещения. В итоге из всего числа клубов только одному - Клубу Анонимных Алкоголиков - было разрешено бросить там свой якорь.

Но вот ведь незадача! Желающих примкнуть к нему оказалось уму непостижимое количество. Всего за неделю в члены этого клуба добровольно вступили практически все совершеннолетние жители Перепёлок вкупе с населением пяти близлежащих деревень. Такого количества граждан здание библиотеки вместить не сумело, поэтому поселковой администрации пришлось в срочном порядке этот клуб упразднить.

Затем в библиотечных залах стали проводиться ускоренные курсы профессиональной ориентации, тоже просуществовавшие сравнительно недолго, так как их слушатели постоянно перебегали с одного курса на другой, меняя их как перчатки и не доводя начатого до конца. В результате этого, полученная ими квалификация представляла собой нечто вроде "столяр с навыками повара" и "инструктор по йоге со сноровкой рабочего-литейщика". Когда стало понятно, что попытки сделать библиотеку многофункциональным зданием завершились провалом, её закрыли на ключ, и с того времени стали пользоваться лишь актовым залом, и то только для проведения выборов и конференций.

Третьим зданием, выстроенным в Перепёлках со вкусом и на широкую ногу, был большой княжеский дом колониальной эпохи, когда-то принадлежавший состоятельному семейству, пожелавшему обогатиться ещё больше и с этой целью слинявшему в Латинскую Америку. С тех пор на протяжении долгих десятилетий указанное здание оставалось бесхозным, а когда начало разрушаться, местные власти объявили его своей собственностью и незамедлительно реконструировали, после чего приспособили под дискотеку для поселковой молодёжи, носившей неофициальное название - "Нарколандия", в то время как на входной двери значилось романтическое - "Рассвет".

К слову сказать, жители Перепёлок обладали удивительным даром присваивать коммерческим заведениям названия, странным образом соотносимые с их профилем. К примеру, вывеска над похоронным бюро гласила "Вновь ожившая", одна из парикмахерских называлась "Асимметрия", китайский магазин - "Кинг Конг Фу", продуктовый магазин - "Надень очки! Если вы не в курсе, кто такой Пиноккио, поясню, что так звали персонажа одной итальянской сказки: Если бы в Перепёлках существовала адвокатская контора, интересно, каково было бы её название: Удивляли и рекламные вывески.

К примеру, на витрине оптики одно время крупными буквами было написано: А однажды я увидела на витрине детского магазина рекламное объявление, прочитав которое, впала в состояние глубокой оторопи: Что же касалось поселковой дискотеки под названием "Рассвет", то дополнением к старинной декорации, украшавшей это здание как внутри, так и снаружи, служил окружавший его со всех сторон большой парк с пышными, ветвистыми, и к тому времени уже вековыми деревьями, а также длинные ряды ровно подстриженных кустов, используемых ударившейся в загул молодёжью для весьма неожиданных и разнообразных целей.

Скажу лишь, что на данный вопрос с большим энтузиазмом отвечали местные дворники, каждое утро находившие в кустах этого парка пустые бутылки, чулки, трусы, использованные шприцы и презервативы. В дальнейшем выяснилось, что они следовали древней фольклорной традиции своего региона. Правда, поначалу я не имела об этом ни малейшего представления, и, когда впервые на своё вежливое "здравствуйте" в ответ услышала "до свидания", решила: Затем эта ситуация повторилась ещё раз двадцать.

Наконец, я поняла, что таковой была общепринятая манера поведения, а потому при встрече тоже стала говорить: Другая распространённая форма приветствия, которую, однако, по прошествии многих лет мне не удалось усвоить, звучала в виде вопроса непонятного содержания: А тебе что надо-то? Наверняка многим известен туземный обряд, проводимый на одном из островов республики Вануату, когда по окончании сезона дождей мужчины местного племени спрыгивают с высокой деревянной вышки с привязанной к ногам лианой.

Это делается для того, чтобы задобрить бога плодородия, от которого, согласно местным верованиям, зависит хорошим или нет будет урожай. Хотя за время проживания в Перепёлках мне не удалось выяснить, каким образом эта традиция перекочевала в европейский посёлок, однако, факт её существования был, что называется, налицо.

Буквально все местные парни в возрасте от четырнадцати до двадцати с лишним лет бесстрашно сигали вниз со второго, третьего и иногда даже четвёртого этажа. За неимением лианы они выпрыгивали с балконов и из окон без какого-либо страховочного средства, и, как следствие, во время приземления ломали себе руки, ноги, копчик и получали сотрясение мозга.

  • Двенадцать стульев
  • Бандиты 90-ых вышли из шинели Сталина