Знакомства москалва елена трубчевск

Евгения Москалева, Трубчевск

отец мамы, унаследовал эту профессию и где-то еще в Трубчевске на Брянщине и Во главе – Елена Владимировна. . И вот что Елена Владимировна рассказала о Фенечке. .. На батарее капитана Москалева. приезжего при более близком знакомстве проявляется жизнь ульяновцев, присущая. и Светлана Москалева. Москалева выступит на съезде с докладом об организации Трубчевский межпоселенческий центр культуры и отдыха стал третьим в этом . Елена Егорова, первый заместитель директора департамента был организован "Верёвочный курс" для знакомства друг с другом. Елена Савченкова. 26 лет. Место проживания - Трубчевск, Россия. когда я ничего не жду не жду новые туфли, нового парня, новых знакомств, новых любимых песен и даже не жду новогодних Татьяна Москалева (Григорьева ).

Это — дети деда Ивана: Степан умер, по словам мамы моей, молодымТимофей имел трех детей, внучат, а сам якобы умер от туберкулеза. Я его помню смутно, жил в д. Ожогино, в хатке пятистенке, где он на кровати лежит, кашляет; жена и дети — все. Больше из мужчин — моих дядьев никого не помню. Следующий сын Николай, еще один — Федор. Это о нем мать моя говорила: Парни однажды сговорились, подкараулили его темной ночью, где-то после Рождества, под Новый год, и забили кольями.

До утра не дотянул, замерз, брошенный в одном из заулков меж домами. И вообще, о мужском роде Россихиных, говорила мать, нельзя было сказать, что семья добропорядочная, все они как-то повзрослев разбежались по разным сторонам и мало общались, чего не скажешь о дочерях.

Пятый сын и последний — Павел — это мой отец и о нем отдельно. Дочерей у деда Ивана было немало, и на родных теток я тоже не беден оказался. Мавра я ее хорошо помню жила в небольшой избенке, рядом с дядей по материнской линии Емельяном и имела дочерей Зину у которой двое детей и жила она последние годы в д.

СмирновкаНадю у которой три сына, значит внуки Мавры, жили в д. Крашнево и Лиду в д. Отличало дом Мавры какое-то теплое гостеприимство. Почти все вечерки — у нее, весело, спокойно.

И я совсем еще пацан, когда приезжал в гости к дяде Емельяну, всегда был участником этих вечеров. Парни и девки пели песни, танцевали и плясали под язык, иногда под балалайку, а уж под трехрядку — большое гуляние, чаще, конечно, зимой. Не знаю почему, но мужа Мавры я не помню совсем и даже сейчас думаю, а был ли он у нее конечно, был, да все на заработках жил.

Следующая моя родная тетка — Елизавета. Жила бедно, домик — маленькая пятистенка посреди деревни. Имела дочь Галю, у которой сын Иван, внуков трое. Был и сын Михаил, я с ним имел связь — переписку, знаю его жену Екатерину Алексеевну смеялись часто — императрица! Умер в году в г. Остались у него дети — сыновья и три дочери. Сама же Елизавета умерла в.

Карасуль в году.

Поиск - Много мебели - страница 15

Дочь Анну, мою очередную тетку, знаю хорошо и ее детей, и детей детей. Старшая дочь ее, моя двоюродная сестра, Валентина Хоменко дважды приезжала в Брест с детьми, а я, к слову сказать, так и не съездил в родные места. Все маета мает и мает маета. У Вали дочь Таня, у которой дети Люда и Миша г. Коммунарсксын Володя Донбассу него сын Женя и еще дочь Галя погибшая от рук злодея в г. Отец мамы — Жевлаков Филат Матвеевич, приехал, пришел, притопал с женою, моей бабкой по материнской линии, девичью фамилию не знаю, а по имени отчеству Аксинья Ефросинья Федоровна, и тремя детьми: Анатолий умер в г.

Деда Филата я не видел, так как он умер в тот год, в который родился. Мамин дед Матвей занимался углежжением, ставил церкви, колокола поднимал, и мой дед Филат, отец мамы, унаследовал эту профессию и где-то еще в Трубчевске на Брянщине и на Орловщине занимался этим делом и глубоко уважаемым слыл хозяином. Мамина мама — Ефросинья Федоровна, умерла в году от паралича и было ей в ту пору 89 лет, так что можно предположить, что родилась она в год отмены крепостного права.

Я ее помню перед войною она жила с сыном Емельяном, невесткой и обе они держали все хозяйство в руках, а Емельян с утра до ночи в колхозной кузнице работал и сил на дом не хватало у него: Она могла девкам своим Варваре и Фенечке сказать сурово-четко: Так и не давала, и муж был в этом не указ.

И еще о бабушке Аксинье Ефросинье. Было это где-то в годах, жили мы в своем доме в г. Ишиме, рядом с больницей. Как сейчас вижу. Она в кухне, у северной стороны которой большая русская печь, полати рядом, с них прямо на печь можно слазить, а еще столбик подпирал висящий край полатей, так как две их стороны держались за стены дома, и по этому столбику легко и быстро слетать на пол, сразу двери в большие сени и на двор выход.

Напротив печи, ее зева, в стене два окна на улицу города, что лежал на пологом спуске к центральной улице Карла Маркса, где впоследствии мы жили в доме Бакусовых в подвале, но это уже в войну.

Лежу я на полатях и вижу: Не выдержал я, соскочил с полатей и начал повторять движения бабушки, а потом не выдержал и спросил: Внимательно рассматривая меня, бабушка решала, шучу я с ней или.

И придя к выводу, что я отвечаю всерьез, обеспокоенно констатировала: Сколько я ни старался, да и что я еще мог сказать кроме той истины, что знал, что сигналы идут по проводам, а как их передают — не знаю. А Бог в ее понятии все мог, поэтому она так и умерла, я думаю, не уверовав, что это чудо сотворили люди. Это бабушка, а я сам не лучше нее. Помню, кино первый раз смотрел, поезд на экран наезжает, а я из зала убежал: Сильно пришлось удивляться потом, только уже ныне — год — ничем не удивишь и твердо знаешь: Это ее, как передовую телятницу, родной колхоз и район премировали за ударный труд путевкой в Москву на сельхозвыставку будущая ВДНХа она не поехала.

Телят боялась оставить, во-первых, а затем уже и денег было жалко, да и боязно: Так и не поехала. Вспоминала, а не жалела. Муж ее, дядя Емельян, всю жизнь кузнецом в колхозе проработал, даже во время войны в армию не взяли, бронь дали. Надо же было технику какую-никакую, имеющуюся в колхозе, чинить, а то ведь не на чем пахать, сеять В году их семья заработала в колхозе на трудодни столько зерна, что полный амбар насыпали и во дворе кучи лежали, даже куры его не клевали, а началась война, и уже в годах голодать начали, но еще подкармливали совсем оголодавший город.

Я тогда в лето года ослеп из-за того, что ел лепешки из корней аира, да так зрение до сих пор плохое. Были у Емельяна дети: Зина, красавица русская, высокая, стройная, златоглавая, чуть темно-блондинистая коса до пояса, веселая и умная, умерла уже в замужестве от туберкулеза в году, и я считаю, что это тоже война, но в тылу, и как мало об этом пишут, мало помнят Но и в век начавшийся, новый этот туберкулез пошел в гору и снова из-за неурядиц в жизни людей.

Сын Василий живет в г. Ишиме, имеет двоих детей. Сын Леонид — инвалид с детства, прожил почти всю свою жизнь в Ревягино, а ныне в д. Дочь моего деда Варвара Михеева по мужу хлебнула горя полным полно. Разве ты не знаешь, что в е годы до х годов люди уничтожались невинные, полководцы, умные люди, по указаниям Сталина и Берия. Вот и мой отец в это число попал. Я читала его дело, сфабрикованное людьми, которым было указано это сделать. Реабилитировали отца в г. В этом-то доме меня покусала собака, о чем будет речь, и здесь же мы пережили голод года, когда в доме однажды ночевали казахи и достали они где-то жеребенка, сварили его, съели, а один от заворот кишок умер.

Малиновка это было несколько небольших хуторов организовывать колхоз. В этот период, после года, отец мой продал дом этот и уехал: Я помню бараки, тараканов в них миллионы, печи большие русские и мы — малышня — на них спасаемся от холода. Я отмечаю этот дом, где посуду побил и где на улице погиб брат Мстислав. Папа устроился на работу в заготзерно. До года мы жили на частной квартире. Потом дали квартиру на территории заготзерна.

Позже мы с улицы Широкой попали на квартиру по улице Карла Маркса, 9. Здесь я жил до ухода в армию. От Марии никого не осталось.

У Варвары еще был сын Никита Николайумер в г. И последняя дочь деда Филата — моя будущая мать — Фекла, рождения года. Далее — мои родители, то есть семья Павла Россихина и Феклы Жевлаковой, о чем я и веду свое повествование.

В ней я пытаюсь рассказать об отце, памяти которого посвящаю все эти строки… Женитьба. Поженились отец и мать в году. Отцу шел двадцать второй год, матери не исполнилось восемнадцати. По рассказам матери, она не хотела выходить за Павла, но потеряла потенциальных женихов-сверстников из-за своего выбора лучшего из лучших, а они-то поспешили, взяв других, и немалую роль в этом сыграло то обстоятельство, что никто с Павлом связываться не пожелал, благо, выбор невест был на селе, а тут еще Павел заявил всем ребятам на сходке молодежной, что Феня Жевлакова — его невеста Павел был парень и битый, и тертый, он уже знал цену жизни, денег, независимости и самодостаточной самостоятельности.

Уже с 14 лет вместе с отцом, а потом и один, он нажигал угля древесного, вывозил его в город, где спрос на него был большой: Жених он отменный и многие бы желали иметь его зятем, да он-то присох к.

Итоги работы лагеря с дневным пребыванием детей «Созвездие детства» I смены года учебного года

Это ее он удивляет, когда, в очередной раз приехав из города, в июльскую жару прошелся вдоль села в костюме-тройке, на ногах хромовые сапоги и на сапогах галоши.

Это тогдашний писк моды, это шик высшего разряда и совсем не важно, что нет грязи, а есть пыль по колено. Часы на цепочке, фуражка с козырьком, рубашка вышитая и подпоясана ярким узким вышитым пояском. А Павел сватов заслал к Фекле Жевлаковой. Свадьба прошумела, и жизнь началась семейная, но кто из маленьких людей мог знать, мог предполагать, что в стране и в мире зрели черные силы и они-то начали с этого го года ломать и коверкать судьбы людские.

Я пишу не биографии отца и матери. Я веду рассказ о самых близких, родных мне людях, и не все в этом пути будет последовательно, хронологически, хотя придерживаться летоисчисления мне надо, чтоб не утонуть в пучине фактов. В семье отца и матери появились дети. И о них-то моя дальнейшая речь.

Это мне удобнее для взаимосвязи моей личной жизни в их судьбах, это мое оживление того, свидетелем и участником чего я не был, но своим воображением, своей фантазией, в которой главным было не нечто нежизненное, а наоборот, я их ставил порою в такие условия, в которых они, может быть, и не были, а были в других, но мне недоставало фактов, деталей и я одушевлял неодушевленное, я мечтал, что так и должно.

Я помещал своих родных в роли героев книг, сценариев, спектаклей, рассказов, повестей, где и мне тоже находилось место. Но об этом в свое время. Мой старший брат Кузьма — первенец отца и матери.

Родился 30 октября года. Мой отец призван в царскую армию в августе года. Он не знает, что есть сын. А война жестока и неумолима, и письма он не пишет, так как знает, что жена безграмотная, не читает и не пишет.

Но кто-то мог бы и прочесть, да разве из германского плена напишешь письмо И их нет у Феклуши и год, и два, и три Война войною, да и где он пропал, ее муж? В новогодние дни семнадцатого года на селе появился молодой, здоровый солдат, денщик генерала с Урала, и дрогнуло сердце Феклуши, а родители не противились, и уехала она одна с этим денщиком на Урал, где стала горничной, и счастлива была, а тут Революция го года, Октябрьская.

Стал генерал готовиться к отъезду за границу, брал с собой денщика и его Феклу, но денщик уехал, а она вернулась в свое Ревягино, где у родителей жил сынок Кузьма, и 23 декабря родила дочь Евгению. Это тайна дома нашего. Эта тайна была поддержана и документом, что Евгения родилась не ва в м году, а в этом году отец, уже бежавший из немецкого плена в третий раз, пришел через год домой, и было это в мае го года.

Сельский сход решил, что быть ей женою Павла, и дитя, коли родилось, будет. Родители за всю свою жизнь никогда не упрекнули друг друга этим вслух. Мы, дети, этого не знали. И я считаю, что это и есть любовь.

Но семейное счастье, когда отец, мать, сын и дочь приняли свою судьбу такой, какой она сложилась, и начали жить как бы по-новому: Жизнь ломалась и корежилась: В декабре года Павел был призван в Красную Армию, определен в й железнодорожный дивизион и прослужил до 5 ноября года. В армии 10 мая года принят в члены РКП б. Вернулся в родное село и стал работать на хозяйстве.

  • Наша Победа
  • Антиджоб в регионах
  • Евгения Москалева

Однако, это его не устраивало, натура требовала более активной деятельности, а тут еще дети пошли, правда, почему-то жили недолго, умирали в самом раннем детстве, даже грудные, да и измена жены, в которой он ее особо и не винил — так сложилось, но давала свои осложнения, особенно в общественном мнении односельчан. Да и события кулацкого мятежа, прошедшего кровавой рекою в году по Ишимскому уезду, которые вплотную прокатились и по д. Ревягино и по жизни каждого ее жителя, о чем я скажу чуть позже в связи с рассказом о матери, имели свои последствия.

Отец, чтоб уйти от этого всего, принял решение переехать в город, где будет меньше разговоров о нем, о его жене, о детях — росли сын и дочь, а доброжелатели, в том числе и ее родители, и родители мужа нет-нет, да и упрекали, да и Кузьма от сверстников узнал то, что знать было ему не обязательно.

Сняли квартиру, отец работал, где брали, но во всем чувствовалась какая-то неуверенность, отсутствие твердого заработка. И отец пошел на работу в милицию, где работал добросовестно, но вынужден был уйти. Малограмотный милиционер Павел Россихин по своей слабой политической закалке, честность здесь человеческая шла не в полный счет, не обеспечивал полнопроцентное состояние решаемых милицией дел, да к тому же еще часто имел свое личное мнение. Мало кто учитывал, что отец видел в германском плену, что он, хоть и мало, но видел заграницу: Отец использовал эту вольность и бежал в Россию, но был вскоре пойман полицией, и только заступничество хозяина фабрики спасло его от тюрьмы: И снова поймали его — уже в городе, а на третий раз он бежал уже осенью го года и через год добрался домой.

В смелости и решительности ему не откажешь. Царские награды — Георгиевские кресты — даром и в ту войну не давали, а звание младшего унтер-офицера присвоено было без обучения — тоже о чем-то говорит. Но никогда отец этим не хвалился, все это мы знаем из скупых, отрывочных воспоминаний его; особенно тяжкое из них — расстрел в Новоград-Волынской тюрьме сразу же после попадания в плен. Немцы добивались военных сведений, видя перед собою боевого офицера, значит, он знает многое, но он молчал.

После допросов, устрашающей демонстрации расстрела, когда пули били в стену рядом с головою, его отправили в тыл. Отцовский рассказ о плене был всегда скуп и лаконичен и заканчивался неизменным: Но мы, дети, спрашивали: Он всегда после этого немного молчал, а затем отвечал: Но что-то в душе и сердце оставалось, что не давало умереть этому детскому вопросу, и уже в нынешнее время я попытался найти что-либо в архивах и на одно мое письмо получил такой ответ: Сводных списков солдат, награжденных Георгиевскими крестами не существует.

На мое новое письмо получаю следующий ответ: В указанных документах сведений о службе Россихина не обнаружено. Для дальнейшего поиска Ваш запрос направлен в другое архивохранилище, где находится картотека учета потерь на фронтах Первой мировой войны гг. О результатах поиска Вам будет сообщено дополнительно… Прошел еще один год.

Я получил новый ответ: По вашим запросам были просмотрены документы по личному составу, хранящиеся в фондах го пехотного Волынского полка ф. Но осталась еще надежда! Надежда на то, что в Российской Государственной библиотеке имеется томное издание учета потерь в войну гг.

На мое письмо получил ответ: Именной список убитыми, ранеными и без вести пропавшими нижними чинами. К сожалению, в настоящее время работа с ним невозможна, так как Библиотека находится на длительной реконструкции, все фонды заштабелированы и доступа к ним. Такая ситуация продлится ориентировочно до января г. Поэтому прежде чем предпринять поездку в Москву, наведите справки по телефонам отдела военной литературы. Проблемы в здоровье и средствах.

Это ведь не Советский Союз! Однако, надежды не теряю… На этом прерву отступление и продолжу прерванный рассказ. Местное его руководство милицейское мало что знало о Павле, кроме основного — вся германская война за его плечами да плюс Красная Армия, где был принят в партию, да еще высокая исполнительность, но со своим умом. Именно здесь он увидел то, против чего и выступил: Получил нагоняй от начальства. Воспротивился, получил служебное несоответствие, но доказать свою правоту не смог и в порыве отчаянного протеста против того, что ему не верят, он служить не может, увольняется и уходит из партии, которая не стала защищать его честность.

О работе в милиции есть удостоверение. В году в апреле месяце был переведен в Ларихинский район милиции на ту же должность. Интересна оценка работы младшего милиционера Россихина Павла, которую давало его начальство: Политическая оценка и специальная подготовка: Разные работы, тяжелая жизнь.

В семье — пополнение: Так, в семье отца от него не было ни одной дочки, а приемная родная Евгения росла и крепла. Следует сказать, что дети рано вылетали из гнезда родного на свои хлеба, это отличительная черта их. Я много внимания уделяю в своих рассказах семье. Без нее нет и. Через нее я познаю себя и, говоря о них: Детская память уводит меня далеко в те дни, когда я еще начинаю познавать окружающий меня мир.

В доме на Больничной улице был один период, я так думаю теперь, когда у отца не было твердого постоянного заработка, а семья требует материальных вливаний и отец находит выход: Осень — работ восемь. Дом наполнен свежепахнущим деревом: Отец с утра до позднего вечера в работе. Каждая плашка бочонка будущего в его руках проходит всю обработку вручную. Пилится, строгается, шлифуется, а одинаковых заказов почти нет, каждый заказ индивидуален.

Кому конусную, кому круглую, кому пузатую — и шуршит рубанок, стучит молоток, клепаются обручи и вот процесс составления изделия и здесь, порою, наша детская помощь требуется, держим дощечки, чтоб не развалились, хотя отец и без нас хорошо обходился, но он привлекает нас, и мы чувствуем свою надобность в этом общем труде.

Запах всю осень до зимы почти до нового года стоит густой, ароматный, дух бодрит, да и простуд в это время никаких, в простенькой одежонке на морозе бегаем, играем, а в хату домой, и от аромата дерева легко и приятно, а как поешь, то и спишь, как убитый, до утра. Это пора осени — она вся в заботах, а зима? Чем заняться, как принести в дом пару рублей?

И здесь отец находит выход: Все это при строгом соответствии с чертежами, в которых он хорошо разбирался. В этом деле и мы помощники: В макете — часть здания с крышей, часть с чердаком, часть открытая, где видно все внутреннее устройство будущей колхозной постройки. Работа сначала очень интересная, а потом станет постылой: Он кончил перед этим курсы. Жизнь этого периода — золотая полоса нашей семьи, особенно моей и брата Ивана. Кузьма работает и живет в городе, сестра Евгения устраивает свою жизнь, но об этом позже, а сейчас об отце.

Он уже дорожный мастер с резиденцией в. Карасуль, куда мы приехали в марте. Я пошел в школу-семилетку в совхозе, возле станции Карасульское, Иван — в школу при селе. Здесь в полную силу проявилась хозяйственная рука матери.

Отец — в разъездах, она — в хозяйстве. Завела две коровы, дюжину овец, телку, нетель, свиноматку и кучу поросят, до сотни кур, гусей, индюков. Как дорожный мастер отец имел в своем распоряжении две лошади, телегу, выездную на рессорах бричку, два охотничьих ружья, собак. Жили в доме у дяди Василия, глухонемого. Через дорогу — кладбище, рядом красивая пятиглавая деревянная церковь, за огородами — перелесок, а за ним речка- невеличка Карасулька, небольшая плотина и мельница, левый берег высокий, обрывистый — любимое место для купания и игр.

Село Карасуль даже по нынешним меркам — великое. Река его делила пополам. Так, на левом берегу был колхоз. Ленина, а на правом, за мостом, — колхоз. Крупской, большая молочарня, всегда молоко готова перегнать на сливки, сбить масло, отработать из обрата творожную массу, которую мы, дети, звали казеином. У церкви — дом местного священника, но не служащего, а доживающего, хотя за храмом присматривающего. С этой церковью был момент, когда началась особенно сильная общественная, так называемая, борьба с религиозным дурманом людей — церковь решили перестроить под клуб.

Малые купола сняли быстро, а главный — боялись лезть на верхотуру, работа особо опасная. Тут отец и дал согласие его снять. Упал купол на землю с высоты большой, но так удачно, что остался целым. Богомольные бабы отца за это проклинали, а мужики восхищались — один, без помощи, а снял, вот это удалец, молодец.

Я же так понимал: Мать же этого не одобрила. Отец заботой, а я страхом, но об этом чуть позже, когда речь поведу о. Почему мы уехали из. Я часто задаю себе этот вопрос. Счастье было в руках, мать им особенно дорожила. А вот — беда. Переезд в город, но не сразу, а через Ревягино, где семья жила у родственников, а отец искал работу.

Я думаю, отъезд состоялся по причине осложнений на службе у отца, когда он стал малоугодным местным властям, а это труднее вести работы по сохранению дороги, которую каждое лето ремонтировали по нарядам местные колхозы, а начальство стало тормозить их своевременный выезд на работу, планы срывались, что было неугодно и отцовскому руководству.

А тут еще, как на грех, учительница в местной школе появилась новая и под видом проверки учеников зачастила в наш дом: Все это форма, а содержание — положила глаз на отца. Грамотный, сильный, честный, красивый. Что еще надо новому человеку, приехавшему в село?

Как я понимаю сейчас, мать поняла надвигающуюся беду раньше всех, да и отец стал интересоваться делами школьными сыновей чаще, был вскоре избран родительским собранием в комитет помогать учителю в налаживании контактов с родителями детей, которых они, как весна, закрепляли пасти скот, работать больше по хозяйству. Это-то сближение и было маме нежелательно.

Она и настояла уйти с работы, уехать из села, чтобы спасти семью. Она думала за всех. Да и личная жизнь у дочери не заладилась. Разошлись с мужем, и дети ее — внуки Володя и Олег — стали жить вместе с нами.

С августа сорокового года отец работает завскладом, завхозом на базе заготлен г. Ишима, где и застала война. Евгения была в Умани, Кузьму призвали в армию, а отца 6 декабря года призвали тоже в армию и зачислили, по возрасту, стрелком военизированной охраны станции Ишим.

Здесь он в августе го был утвержден заместителем начальника пожарного поезда, с апреля го допущен к исполнению обязанностей пожарного инструктора-ревизора и в июле го откомандирован в распоряжение на Брест-Литовскую железную дорогу, где стал работать в должности участкового пожарного ревизора-инструктора 2-го отряда военизированной охраны Брест-Литовской железной дороги со 2 августа года.

И пробыл до ухода на пенсию в ноябре года. Бресте 21 августа года. Но память с этим не умирает. И я хочу рассказать еще об отце то, что запомнил с детства, юности, взрослой жизни. Это не хронология, это блики воспоминаний. Насколько я помню, отец дома бывал очень редко. Характером был в кругу семьи всегда спокойный, да и что волноваться, если мама держала весь домашний гарнизон под своим контролем и своим трудом.

Это мои детские картинки. Едем из Карасуля в Ревягино на паре лошадей, в хорошем легком ходке. Лес кругом по лесной дороге стеною стоит, а подъезжая к Ожогино — сразу простор степной. Это чистое поле, травостой густой. Еще весна, вороны гнезда не покинули, на яйцах сидят. Отец останавливает лошадей и, слезая с возка, говорит: Разнуздав лошадей, ослабив супонь и пустив их на отдых, не выпрягая, отец направляется к самой высокой сосне, ей метров тридцать, а наверху самом гнездо воронье и птицы кружат.

Отец снимает пиджак, подходит к сосне, сбрасывает сапоги он всю жизнь ходил в хромовых сапогах и галифеплюет сначала на одну ладонь, потом на другую, осматривая их и, сложив, растирает плевки, это чтоб руки не скользили. Мать сидит в возке, а мы уже на земле и бежим к дереву.

Отец, задрав голову, внимательно осматривает ствол сосны, видно, выбирает путь и, обхватив дерево руками и ногами, быстро двинулся вверх. Крик ворон усилился, а отец уже метров через зацепился за первые нижние сучья, немного задержался, подтянулся и уже по следующим сучьям полез выше. У нас с братом от страха сперло дыхание, отец-то совсем маленький наверху и уже скрылся в ветвях, а воронье пикирует на него, и что там — мы не видим.

Проходит время — вечность для нас, и вот он уже виден стал, спускается вниз по сучьям, а потом и по стволу дерева, и вот уже он на земле.

Мы еще не пришли в себя, стоим, молчим, а он подходит и из-за пазухи молча, достает яйца вороньи, а потом и изо рта три штуки это он так их спасал, чтоб не раздавить за пазухой.

Затея его удалась полностью: На что отец миролюбиво кивнул головой, оправил коней, сел на возок и закончил: О чем это у них состоялся разговор, мы, дети, не знали.

Это была их тайна. Более драматичную историю вспоминаю я, которая произошла по их, матери и отца, вине, когда мне было лет одиннадцать. Ехали так же на возке с мягким ходом, лошади — сильные, молодые, для них этот возок как пушинка.

Летим как стрела, но, отъехав от города Ишима несколько затишили ход, отец взял ружье он с ним ездил постоянно, положено было по службе иметь и отошел в сторонку от дороги в разнотравье и кустарник — может, куропатка выскочит.

Лошади плетутся, отдыхая, дорогу они знают, а я и мать на возке. Скоро раздались выстрелы, а затем из кустов вышел и отец, но с пустыми руками. Мать насмешливо ему сказала что-то, что — не помню, но, вероятно, обидное, отец вскочил на возок, взял вожжи, рядом положил ружье и потянул поводья. Лошади почуяли хозяйскую руку, встрепенулись и ускорили шаг. И надо же, в это время из Ишима попутно с нами выскочил пассажирский поезд.

Отец вдруг гикнул на лошадей: Поезд поравнялся с нами, кнут пошел в ход и лошади рванули так, что сначала поезд стал отставать, а машинист и люди в окнах смотрели на несущуюся повозку, на которой в развивающейся гимнастерке стоял на передке мужик и что-то орал, а мать, взяв меня на руки, прижалась к задней стенке ходка, боясь выпустить меня, боясь вылететь с возка сама Я не плакал, но страх сковал.

И я как кукла болтался на руках матери. Поезд выиграл сражение, паровоз свистнул напоследок, словно смеялся над побежденным, отец сел на передок, и лошади, поняв, что все уже позади, перешли на мелкую ровную рысь, а потом и на шаг. Мать отошла и зло сказала отцу: И лишь тогда, когда мы узнали об истории рождения Евгении, нам стало ясно, что отец, простив мать за ее как бы неверность ему, мстил, рвал свою злобу на.

Но мать была мудрая, она понимала поступок мужа, но страх за ребенка, я же был с ними, вырвал у нее из груди самое обидное уже для отца. Вот, вероятно, почему за пять-шесть лет до смерти мама мне призналась в одном из разговоров, что Павла она так и не любила, как хотелось бы ей его любить, но верною осталась до гроба, как того пожелал деревенский сход, когда решал судьбу ее с кем жить.

Она тогда сделала тоже выбор — моего будущего отца. Отца я любил за честность, порядочность, точность слова, за умение постоять за себя, за умение понять обстановку и не лезть на рожон, а переждать, переустроить, не быть рабом обстоятельств, уметь постоять за себя, не причиняя боли сильной другим.

Уже взрослый, женатый, я много говорил с ним о текущих событиях жизни в нашей стране. Эти разговоры были спорами, порою горячими, когда отец, словно подначивая меня, провоцировал на горячее суждение в вопросах истории, политики. Многое носило мимолетный характер, не имело принципиальной важности, но помогало понять сложные вопросы, сложные события жизни.

На литературном часе воспитатели и вожатые провели познавательные беседы на тему дня: На литературном часе узнали об истории родного края. Для кого-то некоторые факты стали новыми, а кто-то смог еще раз закрепить уже знакомое и даже поделиться своими знаниями о родном Ставрополье.

Победу одержал 4 отряд. Остальные участники тоже не остались без призов и наград. А после конкурса рисунков можно совершить и коллективный поход в кино. Разве может быть что-то интереснее и увлекательнее!

День был очень насыщенным и веселым!!! Его стихи сказки любят и взрослые, и дети. Эта дата в нашем лагере не осталась без внимания. В течение дня были организованы литературные чтения, читательские мастерские, конкурсы и викторины по произведениям писателя.

Герои из любимых сказок оживали перед глазами: А еще мы совершили экскурсионный поход на городской стадион и здесь прошли занятия по интересам. Наша команда оказалась самой быстрой, ловкой, смелой. В итоге мы заняли 1 место среди пришкольных лагерей. Еще одним, не менее радостным, праздничным и красочным событием стало открытие лагерной смены.